Неточные совпадения
На другой день, 5-го января, рано утром, приехали переводчики спросить о числе
гостей, и когда сказали, что будет немного, они просили пригласить побольше, по крайней мере хоть всех старших офицеров. Они сказали, что настоящий, торжественный
прием назначен именно в этот день и что будет большой обед. Как нейти на большой обед? Многие, кто не хотел ехать, поехали.
Тушин все-таки, на всякий случай, с тем же архитектором, немедленно занялся соображениями об отделке дома для
приема и помещения дорогих
гостей.
Ряд ловких мер своих для
приема наследника губернатор послал к государю, — посмотрите, мол, как сынка угощаем. Государь, прочитавши, взбесился и сказал министру внутренних дел: «Губернатор и архиерей дураки, оставить праздник, как был». Министр намылил голову губернатору, синод — архиерею, и Николай-гость остался при своих привычках.
В просторном доме Гуслицыных все уже готово к
приему дорогих
гостей.
Старики Бурмакины жили радушно, и
гости ездили к ним часто. У них были две дочери, обе на выданье; надо же было барышням развлеченье доставить. Правда, что между помещиками женихов не оказывалось, кроме закоренелых холостяков, погрязших в гаремной жизни, но в уездном городе и по деревням расквартирован был кавалерийский полк, а между офицерами и женихов присмотреть не в редкость бывало. Стало быть, без
приемов обойтись никак нельзя.
Наше тогдашнее сближение произошло в два
приема в течение моего редакторства: сначала в его первый приезд в Петербург вместе с матерью, а потом, когда он
гостил у меня в квартире и пробыл вместо одной недели целых шесть и больше — с Масленицы до начала мая.
До начала адвокатского
приема оставался еще слишком час, и Николай Леопольдович, приказав подать себе и явившемуся
гостю чаю, велел позвать ее в спальню, а сам продолжал лениво потягиваться в своей роскошной постеле, Через несколько минут в дверях спальни появилась робко ступавшая по мягкому ковру своей бархатной походкой фигура Николая Ильича.
— Теперь я весь ваш, милейший, — подошел Константин Николаевич к своему
гостю. —
Прием, слава Богу, кончен: пойдемте завтракать.
Этот пристав — восторженно-административная личность, Василий Иванович Флибустьеров, был еще недавним
гостем в нашем городе, но уже отличился и прогремел своею непомерною ревностью, своим каким-то наскоком во всех
приемах по исполнительной части и прирожденным нетрезвым состоянием.
Палагея Евграфовна что-то более обыкновенного хлопотала для
приема нового
гостя и, кажется, была намерена показать свое хозяйство во всем его блеске.
Для такого важного
гостя, как сам заводовладелец, нужно было устроить княжеский
прием.
Пан ксендз, с
приемами истого знатока и любителя, серьезно освидетельствовал поданную бутылку; неторопливо и аккуратно откупорил ее, обтер и обчистил салфеткой горлышко, с улыбкой истинного наслаждения, тихо прижмурив глаза, глубоко потянул в себя носом ее ароматный букет, затем стал тихо лить вино, любуясь на его чистую, золотистую струю, и, словно бы прислушиваясь к музыкальному шелесту и бульканью льющейся влаги, отхлебнул от края и подал стопку своему
гостю.
Отказать владыке в
приеме — неловко, коли уж он раз приехал; заставить его дожидаться — еще неловче; а доброе впечатление завтрака во всяком случае уже испорчено этим неожиданным и притом, втайне, весьма неприятным
гостем.
Только в третьем часу разъехались
гости, рассыпаясь в благодарности за радушный
прием и блестящий бал.
Еще одна особенность: местные дворяне не любили князя. Он жил изолированною, занятою жизнью, не ездил в
гости, не украшал своим присутствием уездных сборищ и пикников, да и сам не делал
приемов, хотя имел хороший доход и держал отличного повара. В отместку за такое"неякшание"его постоянно выбирали попечителем хлебных магазинов, несмотря на то, что он лично никогда не ездил на дворянские выборы. И ему стоило больших хлопот и расходов, чтоб избавиться от навязанной должности.
Свободного времени у Тани было в это время больше, нежели прежде, так как княжна Людмила была чаще с матерью, обсуждая на все лады предстоящий визит князя Сергея Сергеевича и форму
приема желанного
гостя. Таня, не любившая сидеть в девичьей, уходила в сад, из него в поле и как-то невольно, незаметно для себя оказывалась близ Соломонидиной избушки. Постоянно приглядываясь к ней, она уже перестала находить в ней что-нибудь страшное.
Он всецело отдался приготовлению к вечернему
приему желанных
гостей.
Князь Сергей Сергеевич Луговой между тем действительно приехал. Он был встречен княгиней Вассой Семеновной в гостиной, с видом
приема неожиданного
гостя.
Гость остановился и притаил дыхание. Уже самый
прием этот оскорблял его. Разве эта «образина» не могла попросить его в гостиную и извиниться, приказчика сначала отпустить, а не продолжать перед ним, Евлампием Григорьевичем, своих домашних распоряжений, да еще в ночной сорочке и котах? Красные пятна на щеках обозначились с новой силой.
Нетов надел бы и свою Анну и Льва и Солнца второй степени, но Марья Орестовна формально ему приказала: ничего на шею не надевать, пока не добьется Владимира, а персидскую звезду пристегивать только при
приемах каких-нибудь именитых
гостей. Ордена лежали у него в особом кованом ларце с серебряными горельефами. Заказал себе он маленькие ордена для вечеров, но и этого не любила Марья Орестовна. Она говорила, что Анну имеет всякий частный пристав.
Частыми
гостями Александра Васильевича были принц де Линь (отец), принц Кобургский и отставной генерал Карачай, которого он уговорил поступить снова на службу в войска, под его, Суворова, начальство. Больших
приемов он не делал и обширного знакомства не водил. Вообще он вел в Вене свой обычный образ жизни, вставал задолго до света, обедал в 8 часов утра.
С рассветом в городе начались приготовления к
приему дорогого
гостя. Небольшой деревянный домик, в котором помешались нейшлотские присутственные места, был убран цветными коврами и флагами. На пристани перед крепостью стоял большой девятивесельный катер, покрытый красным сукном.
Считал ли последний его таковым — неизвестно, но
прием со стороны Ананьича этого, хотя и редкого,
гостя не был никогда не только горячим, но даже приветливым.
Ему поручено было распорядиться о
приеме дорогих
гостей, выступавших из замка.
Горницы второго этажа хором Строгановых предназначались для
приема, хотя и редких, но все же заглядывавших к купцам-владетелям заезжих почетных
гостей из Великой Перми и даже из далекой Москвы.
Так, незадолго до времени нашего рассказа, в 1576 году, при
приеме польского посла, присланного Стефаном Баторием, не только дворец переполнен был боярами в блестящих одеждах, но на крыльце и в проходах до набережной палаты у педория Благовещенского собора размещены были во множестве
гости, купцы и приказные, все в золотых одеждах. На площади расставлено было возникшее при Иоанне войско — стрельцы с ружьями.
В комнатах сохранялись еще следы, хотя полинялые и потускневшие, прежнего богатства Стабровских, но Лиза ничего не видела, ни о чем не думала, как о желании доказать мужу свою любовь, угодить ему разумным
приемом ожидаемых
гостей и заставить их сознаться, что она достойна его выбора.
Настал день обеда!
Гости съехались. Нас позвали, и мы в праздничных киреях, отдав должный, почтительный решпект, стали у дверей чинно.
Гости осмотрели нас внимательно и, казалось, довольны были нашею «внешностью» (слово заимствованное) и
приемами. Особливо же Алексей Пантелеймонович: он-таки даже улыбнулся и принялся испытывать Петруся. Подумавши, поморщась, потерши лоб, наконец спросил:"Сколько российская грамматика имеет частей речи?"
И я был там, играл с Грациановым и другими
гостями в стуколку, проиграл целую уйму пятаков, говорил комплименты кабатчице Колупаевой, ухаживал за ее дочкой, пил водку, закусывал рыжей икрой, а за ужином ел говяжий студень с хреном. Вообще, по оказанному мне радушному
приему я убедился, что кабатчики, наконец, примирились со мной и допустили меня в свою среду. Нет сомнения, что я был обязан этим Грацианову.
Во всяком случае,
приемы моего
гостя составляли приятный контраст с обычною назойливостью якутского поселенца, хоть для меня и было очевидно, что если б он не рассчитывал остаться у меня ночевать, то не стал бы вводить лошадь во двор, а привязал бы ее к городьбе, снаружи.
Давно, еще в деревне, она привыкла называть ненужную трату времени на
гостей, выезды и
приемы французским выражением"faux frais" [лжерасходы (фр.).].
А король и совсем скис.
Приемы прекратил, не глазами же друг дружку облизывать. Всех иноземных заезжих
гостей отвадил, границу закрыл, — срамота ведь, братцы:
гость разговорчивый из другого правильного государства приедет, — ужели кобылу к нему для беседы рядом за королевский стол сажать? Мораль по всем странам пойдет…
— Отец Николай, батюшка, долго еще изволят пробыть в церкви, так как теперича простой народ молебны будет служить, а вы по крайности тем временем чайку или кофейку у меня откушаете. Богато-небогато, сударь, живу, а все на
прием таких дорогих
гостей имею.
— Именно, что дружелюбие, слово ваше справедливое! — подхватил он. — По той причине, что как теперь его превосходительство начальник губернии изволят на ревизию поехать, так и к нам в
гости, и наезды бывали богатеющие: нынешние вот губернаторы, как видали и слыхали, с форсом тоже ездят,
приема и уважения себе большого требуют, страх хоша бы маленьким чиновникам от них великий бывает, но, знавши все это по старине, нынешние против того ничего не значат.
Один из
гостей, известный под именем un homme de beaucoup de mérite, [человека с большими достоинствами,] рассказав о том, что он видел нынче выбранного начальником Петербургского ополчения Кутузова, заседающего в казенной палате для
приема ратников, позволил себе осторожно выразить предположение о том, что Кутузов был бы тот человек, который удовлетворил бы всем требованиям.